18 Jan 2007
С удивлением прочитала, что человек увлеченно занимается тем, что выбирает сам, по внутреннему убеждению, а если за это платят деньги, то энтузиазм пропадает. Как будто то и другое нельзя совместить! У вас пропадает творческий запал от предвкушения денег? У меня только разгорается! Ничего не понимаю...
И совсем выпала в осадок от примера с 11-месячным малышом, который выполз из кроватки на стол и был жутко горд собой, а отец, увидевший это, ужаснулся и водрузил его обратно в кровать. Оказывается, надо было понять чувства малыша и не показывать негативной реакции! Ага! Какой молодец! А потом он, покряхтев изрядно, всунет карандашик в компьютер. Давайте тоже с ним вместе погордимся! И картину на обоях надо по достоинству оценить. И даже это все ничего – ну, подумаешь, все в квартире будет перепорчено, творческая личность ведь растет. Но со стола можно и упасть! Да пусть этот малыш хоть сто раз гордится, но такие случаи надо пресекать и никаких положительных реакций. А свою солидарность и восторг можно и в другой раз выказать – более подходящий.
Вот история в конце книги представляется жизненной. Только у мальчика, по-моему, уже диагноз, а не психологические проблемы. Но все равно читала с интересом, восхищаясь бабушкой. И автор восхищалась. Да только мальчик был у бабушки проездом, а потом вернулся к маме, которая и организовала ему все эти проблемы. И совершенно непонятно, что с ним стало? Все, «вылечили», можно плавать в бурных водах? Вряд ли... И интересно, что Гиппенрейтер посоветует семьям, где не все соглашаются придерживаться правильных принципов общения с ребенком? Где один в лес, а другой по дрова? И так все время. И нет возможности договориться, потому что бабушка наша не не хочет, а просто конкретно не въезжает, мозгов не хватает. И ей кажется это ненужным, ведь вырастила же она без всяких принципов меня – и проблем не знала. Она не знала, только проблемы эти пустили корни и отразились на следующих поколениях... Вот есть ли выход?
Грустно. Многодетная идеальная мама говорит, что в детстве была окутана любовью и добротой, как бы насытилась ими и теперь дарит это своим детям – и это для нее легко и естественно. Точно... Наверное... Я не знаю. У меня нет такого опыта, нет запаса любви, который можно было бы дарить, у меня и на саму себя не хватает. Недолюбили, недоласкали, на практике не испытала, откуда все это берется. Получается, что обязательно нужен такой запас из детства, как источник родительских сил, что ли. И любви. Немного поднакопила за счастливое время супружества, да только уже закончился он весь...
Сева кривляется и капризничает. В такие минуты он строит из себя дурачка, очень неприятно смотреть и хочется как-то это прекратить.
– Я тебя не понимаю, скажи нормально.
Кривляется, мурлычет.
– Это, наверное, не сынок мой, это котенок с улицы пришел, глупый совсем.
– Муррр (недовольно).
– Я пойду поищу Совенка, своего сыночка любимого...
– Это я... сыночек любимый... (но гнусно и коряво так говорит)
– Да ну? Мой Сева хорошо разговаривает, не кривляется, все буквы выговаривает.
– Я, я твой Сева! (уже нормально говорит)
– Да, и вправду похоже... А вот мой Сева еще почти читать умеет... Так здорово буквы складывает...
– Я умею!
– Докажи!
* * *
А Гора канючит про очередную компьютерную игру, которую мне купить несложно, но не буду принципиально.
– Гор, мне не нравится, что вы все время сидите за компьютером, если куплю игру, вообще пропадете.
Нудит. Скулит. Ругается.
– Ладно, куплю. Когда сбудутся две мои мечты.
– Какие? (удивленно)
– У меня много всяких... мечт. Но вот есть две особенно заветные. Чтобы ты научился хорошо читать и сам читал толстые приключенческие книжки. И чтобы попытался полюбить английский, с удовольствием его учил. Вот если бы они сбылись... Я была бы самым счастливым человеком.
– А если одна?
– Я была бы наполовину счастливым человеком.
– Ну, я попробую...
* * *
Это не по Гиппенрейтер, это по-крысиному. Это не шаблон. Просто на самом деле я все знаю и все умею – ну, почти все. Только на то, чтобы общаться с ребенком ТАК, нужны силы душевные. Много сил. Для меня это неестественно, потому что я этому учусь сама, до всего приходится додумываться путем проб и ошибок – и никакой поддержки. Легче и удобнее с такими детьми, какой была я – хорошей подчиненной. Но из таких детей вырастают не очень хорошие родители и не очень приспособленные к жизни люди...
Отдавая последние силы детям, я понимаю, что новым взяться неоткуда. Как ни прискорбно, я не получаю от общения с ними вдохновения, импульса, удовлетворения, ну, или в очень малых объемах. И, наверное, никогда не получала. Я все время оказываюсь в минусе – и если ору, и если применяю творческие методы. То есть без ора голова не болит, конечно, но истощение чуть ли не большее наступает...