(no subject)

Анри, конечно, интересуется, как я, спрашивает, когда можно поговорить... А я вот сомневаюсь, что мне хочется с ним говорить. Я была вполне доброжелательна вплоть до последнего момента, когда он на велосипеде влетел вслед за мной к стойке регистрации и на нас уставились: это тоже в багаж? Да, я старалась не выказывать недовольства и даже улыбаться. Да, я не обращала внимание, что сочувствие он, если и испытывает, то мало как выражает, словами уж точно мало: poor girl, it's my fault, you are so kind not to complain (!!!) несколько раз мне было явно недостаточно. А к чему мне было жаловаться? Я в чужой стране, практически завишу от него, зачем осложнять? Я не могла спать от боли, садилась на кровати или даже вставала - так было легче - видела, что он тоже проснулся, но только лишь смотрел с тоской. Или у них вообще не принято говорить теплые добрые слова слова друг другу? Кстати, и до того никаких особых комплиментов я не получала (хотя, по-моему, заслуживала, я по сравнению с ним - королева красоты и секса). Очень-очень странные люди... Хотела много об их менталитете написать, но одной рукой не очень удобно.
Но теперь я дома, и меня берет зло. Как можно было так поступить - скрыть важную информацию о своем здоровье, от которой напрямую зависело мое удовольствие от поездки? Он знал, какие путешествия я люблю, они ему не подходят! Зачем надо было еще в самом начале рассуждать о возможном приезде ЕГО сюда, если это категорически невозможно? Вот я и не знаю, смогу ли теперь с ним общаться?..