Молли Евгения
25 Mar 2005 23:04![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
prosto_krysДесять лет назад ко мне обратился друг с вопросом, не согласилась бы я сотрудничать с одной фирмой, занимающейся усыновлением детей иностранцами. Он там подрабатывал агентом по Москве, решал всякие административные вопросы, выступал посредником, организовывал визиты американцев в Россию. Деньги мне были нужны, а работала я тогда на дому, поэтому согласилась. На протяжении нескольких месяцев я принимала у себя дома американские пары, некоторые приезжали оформлять документы, некоторые уже за ребенком. Детей они выбирали по видеороликам, которые снимались в детских домах по всей России. Наверное, какой-то конкретной информацией о том или ином ребенке их снабжала фирма, не знаю точно. По сути, выбор у них был небольшой… Почему-то у нас слишком строгие законы на усыновление. В мои обязанности входило разместить семью, кормить, сопровождать в поездках и в случае необходимости выступать переводчиком. Я тогда уже жила с мужем, но «постоялый двор» мы организовали у мамы, так как там было две комнаты. Захотелось поделиться своими впечатлениями от всего этого, может, кому-то это будет интересно. Зарисовки несколько отрывочные, где-то смешные, где-то грустные, все, что отложилось в памяти… Практически без выводов, только факты. Но, надеюсь, конец у всех этих историй счастливый…
Молли Евгения
У нас малогабаритная квартирка в страшно грязном алкоголическом доме. У нас нет двуспальной кровати, только старинная деревянная, правда широкая, и кушетка. У нас кухня около 6 метров. У нас жестокий кот. «Танюша, я тебя убью!» – ласково улыбаясь, сказал друг, когда привез первую пару. Он раньше у мамы никогда не был.
А сегодня испуганные новоиспеченные родители держат на руках сверточек, откуда высовывается маленькая глазастая мордашка. «So big eyes!» – поражаюсь я. «Like me!» – гордо отвечает мама. Девчушку зовут Женя, приемные родители сохранят ей это имя, но добавят и свое – Молли. Итого – Молли Евгения. Они все очень милые, этот ребенок и эти американцы. По крайней мере двое из них необыкновенно счастливы. Они очень трогательно разговаривают с ней и никак не могут налюбоваться. Наверное, они так долго ждали этого момента!
Полугодовалая Молли Евгения такая кроха! Я бы ей больше трех месяцев не дала. Она не очень много плачет, она вообще почти ничего не делает. Если ее положить куда-то, она так и будет бесстрастно лежать, суча ножками. Она абсолютно спокойно воспринимает всех чужих, потому что своих у нее до сих пор не было. Иногда все-таки она рыдает, американцы ее всячески утешают, особенно деятельное участие принимает папа. Но Молли Евгения успокаивается только на руках у моей мамы, которая расхаживает с ней по квартире, похлопывая по попке. Я порой шикаю на маму: не вмешивайся, может, им это не нравится. Но Джеф панибратски хлопает маму по плечу: «Good job!» На следующий день (с уважением): «Мы делали так, как научила ваша мама!» Мама выдает ему одеялко, вот что у нас такой холод, американцы, конечно, не подозревали. Они спрашивают: «А ваша мама хочет внуков?» – «Мам, ты хочешь внуков?» – «Ну, в общем, да…»
У нас злобный кот. Он нападает на маленьких детей. Поэтому у нас правило: Don’t let him go into the room. Они говорят: «Да что вы, мы очень любим животных!» Да, но он вас не любит… Время от времени кот прорывается, и мы носимся за ним. Утром: «Вас не беспокоила Молли? Вы не слышали ее?» – Я (мысленно): «А вы не слышали, как наш кот всю ночь орал и скребся в вашу дверь?»
Джеф – главный по кухне. То есть он отвечает за приготовление еды и кормление малышки. Я поражаюсь, как мастерски он готовит смесь, как будто всю жизнь только этим и занимался. В первый (и в последний) раз вижу бутылочки без дна и сначала ничего не понимаю. Джеф виртуозно засовывает в бутылку одноразовый пакет с делениями и прижимает его крышкой. Для смешивания имеется специальный контейнер-шейкер. Я хлопаю глазами. «Это же удобно!» – не понимает моего удивления Джеф. А у мамашки припасена специальная кобура, чтобы согревать молочко на улице теплом своего тела. И все-то у них получается так ловко, просто диву даешься!
Американскую кашу Молли Евгения не очень любит, может, потому, что она пока не очень Молли, а больше Евгения. Папаня сует ей в рот ложку за ложкой, та не успевает проглотить. «Вам не кажется, что вы кормите ее очень быстро?» – «Да что вы! Это она слишком медленно ест!» Молчу, молчу…
У них с собой целый арсенал инвентаря по уходу за ребенком – чего там только нет! Памперсы, кремы, салфетки, игрушки и складная кроватка. Впрочем, нет ванночки. Меня поразило, что за несколько дней они ни разу не помыли ребенка! Ну хотя бы не целиком, подмыть-то можно! Только салфетки и всевозможные замазки.
На протяжении нескольких дней мы мотались по инстанциям: больница – надо взять официальное заключение о состоянии здоровья ребенка, фотоателье – сфотографироваться на паспорт, посольство и не помню что еще. Везде утомительные очереди… В посольстве adoption day. Маленькая комнатка битком набита новоиспеченными родителями и детьми, стоять долго. Вот мужчина с двумя близнецами, мама не смогла приехать, а он никак не может собрать полуторагодовалых сорванцов в кучку. Мальчик-даун, родители смотрят на него с такой любовью… Парнишка лет восьми, который с увлечением развлекает слегка оторопевшего папу, обучая его русскому языку. Они рисуют картинки и по очереди называют предмет на русском и английском языках. Мальчик выглядит невероятно счастливым. Почему-то мне не хочется добавлять слово «приемные». Просто мама и папа. Грудничков не очень много. Чаще всего американцы берут подросших детей, все-таки боятся неожиданностей…
Обычно я ловлю машину и предлагаю водителю покататься с нами весь день за хорошие деньги. С такси тогда было более проблематично, к тому же за ожидание пришлось бы платить большие деньги, больше, чем за дорогу. Как только мы начинаем где-то плутать, американцы пугаются не на шутку... В машине разговаривают вполголоса о чем-то своем. Вдруг водитель спрашивает по-английски: «Have you any personal business in Moscow?» «Just a vacation…» – отвечает Джеф, и больше они не произносят ни слова. Какие уж тут vacation, когда столько мест объехали! Хотя и культурную программу тоже выполнили. Воробьевы горы и закупка десятка яиц и матрешек (очень просили заехать за сувенирами). Потом сдаем ребенка няне, проживающей в центре (о ужас! – читаю в глазах американки), и топаем на Красную площадь и по окрестностям. Я бормочу какие-то зазубренные фразы, и они благодарно кивают. Собор Василия Блаженного и мавзолей – вот что их интересует больше всего.
… В полседьмого утра меня будит мама, у нее шок: «Кошмар! Он МОЕТСЯ!» – (спросонья) «Ну и что?» – «Он моется в ВАННОЙ!» Тут необходимо сделать отступление. Дело в том, что у нас как-то плохо стыкуются сливные трубы, и когда напор воды большой, как при спускании воды из полной ванны, то минимум половину выбивает наружу. Мы, зная это, вообще не принимали ванну. А если и принимали, то спускали воду небольшой струйкой, открыв затычку на четверть. Но вот об американцах как-то не подумали. «Сейчас затопит всю квартиру! Иди к ней и скажи, чтобы она сказала ему… в общем, что не надо вынимать затычку!» – «Ну неприлично же! Может, бог с ним? Мы же в курсе, сейчас заготовим тряпок, будем во всеоружии…» – «Ты с ума сошла! Ну, я сама пойду». Моя мама без комплексов, она врывается в комнату… и видит Джефа, мирно играющего с малышкой. «О, там не он, а она! Ну теперь смело пойди и объясни ей, что нужно делать!» – «Ну неудобно… Я не знаю, как объяснить…» – «Ну я сама!» Мама уже бьется в истерике и барабанит в дверь ванной, я в ночнушке подбегаю, понимая, что уже ничего не поделаешь. Открывается дверь, испуганная американка сидит скукожившись в полной до краев ванной. «Э-э-э… I’m sorry… Something wrong… Затычку, пробку – блин, как там ее? Что-то вроде cover… don’t take off. Ни в коем случае! А то вода all over the flat!» Мама помогает мне выразительной жестикуляцией. Занавес. Через минуту выскакивает американка с расширенными от ужаса глазами и дрожащим голосом спрашивает: «Посмотрите, я все правильно сделала?» Уф, потопа не будет! Теперь у нас для американцев два правила: No cat, no bath.
…Последний вечер перед отъездом. По этому случаю американцы достают припасенную бутылочку вина, и мы выпиваем за начало новой жизни для них и за здоровье Молли-Евгении. «У нас ждать своей очереди на усыновление можно 6 лет…» Я думаю: может быть, американцы в чем-то и примитивная нация, но они редко бросают своих детей, поэтому они лучше нас… «Расскажете ли вы ей, что она приемная дочь?» – «Да, конечно, у нас не принято это скрывать». – «А вы бы хотели, чтобы она учила русский язык?» – «Возможно, как получится…» – «А вы приедете с ней когда-нибудь в Россию?» – «…».
Потом разговор переключается на замечательную комнатку, которая ждет девчушку, где такая красивая кроватка и такие рюшечки и все самое-самое…
Они уезжают накануне католического Рождества.
Merry Christmas, Molly Eugenia!
У нас малогабаритная квартирка в страшно грязном алкоголическом доме. У нас нет двуспальной кровати, только старинная деревянная, правда широкая, и кушетка. У нас кухня около 6 метров. У нас жестокий кот. «Танюша, я тебя убью!» – ласково улыбаясь, сказал друг, когда привез первую пару. Он раньше у мамы никогда не был.
А сегодня испуганные новоиспеченные родители держат на руках сверточек, откуда высовывается маленькая глазастая мордашка. «So big eyes!» – поражаюсь я. «Like me!» – гордо отвечает мама. Девчушку зовут Женя, приемные родители сохранят ей это имя, но добавят и свое – Молли. Итого – Молли Евгения. Они все очень милые, этот ребенок и эти американцы. По крайней мере двое из них необыкновенно счастливы. Они очень трогательно разговаривают с ней и никак не могут налюбоваться. Наверное, они так долго ждали этого момента!
Полугодовалая Молли Евгения такая кроха! Я бы ей больше трех месяцев не дала. Она не очень много плачет, она вообще почти ничего не делает. Если ее положить куда-то, она так и будет бесстрастно лежать, суча ножками. Она абсолютно спокойно воспринимает всех чужих, потому что своих у нее до сих пор не было. Иногда все-таки она рыдает, американцы ее всячески утешают, особенно деятельное участие принимает папа. Но Молли Евгения успокаивается только на руках у моей мамы, которая расхаживает с ней по квартире, похлопывая по попке. Я порой шикаю на маму: не вмешивайся, может, им это не нравится. Но Джеф панибратски хлопает маму по плечу: «Good job!» На следующий день (с уважением): «Мы делали так, как научила ваша мама!» Мама выдает ему одеялко, вот что у нас такой холод, американцы, конечно, не подозревали. Они спрашивают: «А ваша мама хочет внуков?» – «Мам, ты хочешь внуков?» – «Ну, в общем, да…»
У нас злобный кот. Он нападает на маленьких детей. Поэтому у нас правило: Don’t let him go into the room. Они говорят: «Да что вы, мы очень любим животных!» Да, но он вас не любит… Время от времени кот прорывается, и мы носимся за ним. Утром: «Вас не беспокоила Молли? Вы не слышали ее?» – Я (мысленно): «А вы не слышали, как наш кот всю ночь орал и скребся в вашу дверь?»
Джеф – главный по кухне. То есть он отвечает за приготовление еды и кормление малышки. Я поражаюсь, как мастерски он готовит смесь, как будто всю жизнь только этим и занимался. В первый (и в последний) раз вижу бутылочки без дна и сначала ничего не понимаю. Джеф виртуозно засовывает в бутылку одноразовый пакет с делениями и прижимает его крышкой. Для смешивания имеется специальный контейнер-шейкер. Я хлопаю глазами. «Это же удобно!» – не понимает моего удивления Джеф. А у мамашки припасена специальная кобура, чтобы согревать молочко на улице теплом своего тела. И все-то у них получается так ловко, просто диву даешься!
Американскую кашу Молли Евгения не очень любит, может, потому, что она пока не очень Молли, а больше Евгения. Папаня сует ей в рот ложку за ложкой, та не успевает проглотить. «Вам не кажется, что вы кормите ее очень быстро?» – «Да что вы! Это она слишком медленно ест!» Молчу, молчу…
У них с собой целый арсенал инвентаря по уходу за ребенком – чего там только нет! Памперсы, кремы, салфетки, игрушки и складная кроватка. Впрочем, нет ванночки. Меня поразило, что за несколько дней они ни разу не помыли ребенка! Ну хотя бы не целиком, подмыть-то можно! Только салфетки и всевозможные замазки.
На протяжении нескольких дней мы мотались по инстанциям: больница – надо взять официальное заключение о состоянии здоровья ребенка, фотоателье – сфотографироваться на паспорт, посольство и не помню что еще. Везде утомительные очереди… В посольстве adoption day. Маленькая комнатка битком набита новоиспеченными родителями и детьми, стоять долго. Вот мужчина с двумя близнецами, мама не смогла приехать, а он никак не может собрать полуторагодовалых сорванцов в кучку. Мальчик-даун, родители смотрят на него с такой любовью… Парнишка лет восьми, который с увлечением развлекает слегка оторопевшего папу, обучая его русскому языку. Они рисуют картинки и по очереди называют предмет на русском и английском языках. Мальчик выглядит невероятно счастливым. Почему-то мне не хочется добавлять слово «приемные». Просто мама и папа. Грудничков не очень много. Чаще всего американцы берут подросших детей, все-таки боятся неожиданностей…
Обычно я ловлю машину и предлагаю водителю покататься с нами весь день за хорошие деньги. С такси тогда было более проблематично, к тому же за ожидание пришлось бы платить большие деньги, больше, чем за дорогу. Как только мы начинаем где-то плутать, американцы пугаются не на шутку... В машине разговаривают вполголоса о чем-то своем. Вдруг водитель спрашивает по-английски: «Have you any personal business in Moscow?» «Just a vacation…» – отвечает Джеф, и больше они не произносят ни слова. Какие уж тут vacation, когда столько мест объехали! Хотя и культурную программу тоже выполнили. Воробьевы горы и закупка десятка яиц и матрешек (очень просили заехать за сувенирами). Потом сдаем ребенка няне, проживающей в центре (о ужас! – читаю в глазах американки), и топаем на Красную площадь и по окрестностям. Я бормочу какие-то зазубренные фразы, и они благодарно кивают. Собор Василия Блаженного и мавзолей – вот что их интересует больше всего.
… В полседьмого утра меня будит мама, у нее шок: «Кошмар! Он МОЕТСЯ!» – (спросонья) «Ну и что?» – «Он моется в ВАННОЙ!» Тут необходимо сделать отступление. Дело в том, что у нас как-то плохо стыкуются сливные трубы, и когда напор воды большой, как при спускании воды из полной ванны, то минимум половину выбивает наружу. Мы, зная это, вообще не принимали ванну. А если и принимали, то спускали воду небольшой струйкой, открыв затычку на четверть. Но вот об американцах как-то не подумали. «Сейчас затопит всю квартиру! Иди к ней и скажи, чтобы она сказала ему… в общем, что не надо вынимать затычку!» – «Ну неприлично же! Может, бог с ним? Мы же в курсе, сейчас заготовим тряпок, будем во всеоружии…» – «Ты с ума сошла! Ну, я сама пойду». Моя мама без комплексов, она врывается в комнату… и видит Джефа, мирно играющего с малышкой. «О, там не он, а она! Ну теперь смело пойди и объясни ей, что нужно делать!» – «Ну неудобно… Я не знаю, как объяснить…» – «Ну я сама!» Мама уже бьется в истерике и барабанит в дверь ванной, я в ночнушке подбегаю, понимая, что уже ничего не поделаешь. Открывается дверь, испуганная американка сидит скукожившись в полной до краев ванной. «Э-э-э… I’m sorry… Something wrong… Затычку, пробку – блин, как там ее? Что-то вроде cover… don’t take off. Ни в коем случае! А то вода all over the flat!» Мама помогает мне выразительной жестикуляцией. Занавес. Через минуту выскакивает американка с расширенными от ужаса глазами и дрожащим голосом спрашивает: «Посмотрите, я все правильно сделала?» Уф, потопа не будет! Теперь у нас для американцев два правила: No cat, no bath.
…Последний вечер перед отъездом. По этому случаю американцы достают припасенную бутылочку вина, и мы выпиваем за начало новой жизни для них и за здоровье Молли-Евгении. «У нас ждать своей очереди на усыновление можно 6 лет…» Я думаю: может быть, американцы в чем-то и примитивная нация, но они редко бросают своих детей, поэтому они лучше нас… «Расскажете ли вы ей, что она приемная дочь?» – «Да, конечно, у нас не принято это скрывать». – «А вы бы хотели, чтобы она учила русский язык?» – «Возможно, как получится…» – «А вы приедете с ней когда-нибудь в Россию?» – «…».
Потом разговор переключается на замечательную комнатку, которая ждет девчушку, где такая красивая кроватка и такие рюшечки и все самое-самое…
Они уезжают накануне католического Рождества.
Merry Christmas, Molly Eugenia!
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 25 Mar 2005 20:23 (UTC)no subject
Date: 26 Mar 2005 10:42 (UTC)no subject
Date: 26 Mar 2005 19:24 (UTC)no subject
Date: 27 Mar 2005 07:09 (UTC)