![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
prosto_krysКнигу посоветовал Быков в одной из лекций (я не успеваю за ним записывать книги, да и не смогу я столько прочитать…), которые я слушаю ежедневно уже на протяжении нескольких месяцев. Это единственный жанр, который я сейчас могу читать: бытовой роман с реальной жизнью, реальными персонажами, желательно на российском материале. Не триллер, не детектив, не фантастика, не мистика или философия. Просто жизнь как она есть, без прикрас и превратностей фантазии автора. Здорово, когда есть что-то знакомое, что откликается эмоционально, а в этой книге такого было предостаточно.
Это автобиографический роман, как несложно догадаться, прочитав про автора. Даже имя Светлана не поменяла девочке. Я не знаю, как так получилось у нее запомнить свои ощущения в таком маленьком возрасте, я не помню… так остро. Она жива до сих пор, сейчас ей почти 79 лет, с 1975 г. она живет в Израиле. Кроме этого у нее вышел один роман, рассказы и переводы. Не очень много.
Действие происходит в конце войны и в послевоенные годы в Москве. В центре сюжета одна московская семья: папа-писатель-подкаблучник, вернувшийся с фронта, авторитарная язва-мать, их забитая дочка и бабушка, мамина мама. Повествование ведется от лица девочки, и очень здорово: прямо погружаешься в ее сознание и смотришь на мир ее глазами. А мне в этих персонажах многое близко. Я чувствовала себя попеременно то девочкой, то мамой. Я тоже всегда была плохой у мамы, а когда сама стала мамой, увы, эту манеру переняла. Конечно, так нещадно меня не гнобили, нет, кажется, ни одной страницы, где мамаша не доставала бы кого-то, не ругалась, не причитала и т.д. Но мама и не была постоянно со мной, мы очень много времени проводили отдельно, но, как только соприкасались, по сути, все было то же самое: не так сидишь, не так свистишь, все дети как дети, а ты урод и т.д., только в более мягкой форме. Так и героине все детство приходилось терпеть упреки и ругань матери. И мужу тоже. Этот вообще обладал нескончаемым терпением: уж каким помоями его ни поливали, он в ответ только протестовал как-то ласково, но совершенно безнадежно, безропотно отдавал все заработанные деньги и затыкался или напивался. К дочке он относился очень хорошо, но сильно ею не занимался и оградить от нападок матери не мог. Бабка тоже получала свою порцию оскорблений, но она была сама не сахар, плюс маленько ненормальная. А вот отец с дочкой – совершенно адекватные герои, наверное, кроме них, адекватной можно назвать только учительницу, возникающую ближе к концу книги.
Конечно, много реалий того времени, мне особенно интересно такое читать. И что продавалось, что не продавалось в магазинах, на чем спали, что ели и чем лечились, как одевались, как проходили занятия в школе и как общались между собой люди, про пионерские послевоенные лагеря… Вот все это повседневное я люблю – по сути, моя мама была ненамного старше той девочки-героини, так что эта книга про ее время. Кроме того, меня охватывает невыносимая ностальгия всегда, когда я вижу что-то или читаю про советское время (не ужасы какие-то, а про жизнь обычных людей). Все было просто у них. Есть где спать и что есть – уже неплохо. И никаких высоких материй и размышлений о смысле жизни. Старшее поколение успело пожить до революции, бывало за границей даже, у них и кругозор пошире, и размах мыслей. Девочка же выглядит совершенно зашоренным существом, равно как и многие другие дети, обращаться с детьми грубо тогда было, наверное, нормой. Почти без желаний, со скудными и неумелыми эмоциями, которые как-то косолапо переваливались у нее в душе. У нее с трудом получается чувствовать, если и получается, то все чувства глушит кто-нибудь, с трудом получается любить и дружить, она влачит действительно жалкое существование, пытаясь зацепиться за что-то светлое, что мелькнуло на горизонте или в сознании. Она живет примитивными категориями и не ищет ответы на свои вопросы. Мне ее безумно жалко, и я ей завидую. Как такое может быть? Ну вот она воспринимает все окружающее как данность, живет безропотно и безнадежно, она не счастлива, но и не несчастна. Она просто есть. Я бы так тоже хотела.
Что поражает – как много в то время было проявлений грубости. Как в семье, так и на улице. Все ругаются, срываются по малейшему поводу, не стесняясь посторонних. Потом вроде раз – нормальные люди, но чуть что – снова шум и гам. Хотя при совке тоже такое наблюдалось, но в те годы еще хуже. Зато спокойно переносили все невзгоды, которых было предостаточно, быстро восстанавливались и были удивительно выносливыми. Никакого особого стресса не испытывали. Мне кажется, психическое здоровье у них получше было, чем у нас сейчас, даже с учетом некоторой странности. Жили как получалось, выплескивали что накопилось, не держа в себе, ляпали что первое придет в голову. Не мудрствовали лукаво! И были здоровее. А мы сейчас все вежливые, вышколенные, философствующие, но все психические через одного. Все в себе держим, а прежде чем высказать или сделать, сто раз подумаем.
Как объяснить смысл названия, я не знаю. Все версии основываются на символике цветов, которую я не знаю и не понимаю. И в интервью автор лишь вскользь упоминает, что название – это все, что осталось от ее личного мнения, остальное в романе – жизнь. Не знаю даже, рекомендовать ли эту книгу кому-нибудь, уж больно мать там вредная, даже мне поднадоела, да и в целом ничего душеспасительного там, пожалуй, нет ни для кого, кроме меня. Мне же книга очень понравилась. У нее есть продолжение, называется «Гуси-лебеди», еще одно странное название… Это не такая большая повесть, кажется, ее сократили даже, и она ничего нового не добавила к моему впечатлению.
Это автобиографический роман, как несложно догадаться, прочитав про автора. Даже имя Светлана не поменяла девочке. Я не знаю, как так получилось у нее запомнить свои ощущения в таком маленьком возрасте, я не помню… так остро. Она жива до сих пор, сейчас ей почти 79 лет, с 1975 г. она живет в Израиле. Кроме этого у нее вышел один роман, рассказы и переводы. Не очень много.
Действие происходит в конце войны и в послевоенные годы в Москве. В центре сюжета одна московская семья: папа-писатель-подкаблучник, вернувшийся с фронта, авторитарная язва-мать, их забитая дочка и бабушка, мамина мама. Повествование ведется от лица девочки, и очень здорово: прямо погружаешься в ее сознание и смотришь на мир ее глазами. А мне в этих персонажах многое близко. Я чувствовала себя попеременно то девочкой, то мамой. Я тоже всегда была плохой у мамы, а когда сама стала мамой, увы, эту манеру переняла. Конечно, так нещадно меня не гнобили, нет, кажется, ни одной страницы, где мамаша не доставала бы кого-то, не ругалась, не причитала и т.д. Но мама и не была постоянно со мной, мы очень много времени проводили отдельно, но, как только соприкасались, по сути, все было то же самое: не так сидишь, не так свистишь, все дети как дети, а ты урод и т.д., только в более мягкой форме. Так и героине все детство приходилось терпеть упреки и ругань матери. И мужу тоже. Этот вообще обладал нескончаемым терпением: уж каким помоями его ни поливали, он в ответ только протестовал как-то ласково, но совершенно безнадежно, безропотно отдавал все заработанные деньги и затыкался или напивался. К дочке он относился очень хорошо, но сильно ею не занимался и оградить от нападок матери не мог. Бабка тоже получала свою порцию оскорблений, но она была сама не сахар, плюс маленько ненормальная. А вот отец с дочкой – совершенно адекватные герои, наверное, кроме них, адекватной можно назвать только учительницу, возникающую ближе к концу книги.
Конечно, много реалий того времени, мне особенно интересно такое читать. И что продавалось, что не продавалось в магазинах, на чем спали, что ели и чем лечились, как одевались, как проходили занятия в школе и как общались между собой люди, про пионерские послевоенные лагеря… Вот все это повседневное я люблю – по сути, моя мама была ненамного старше той девочки-героини, так что эта книга про ее время. Кроме того, меня охватывает невыносимая ностальгия всегда, когда я вижу что-то или читаю про советское время (не ужасы какие-то, а про жизнь обычных людей). Все было просто у них. Есть где спать и что есть – уже неплохо. И никаких высоких материй и размышлений о смысле жизни. Старшее поколение успело пожить до революции, бывало за границей даже, у них и кругозор пошире, и размах мыслей. Девочка же выглядит совершенно зашоренным существом, равно как и многие другие дети, обращаться с детьми грубо тогда было, наверное, нормой. Почти без желаний, со скудными и неумелыми эмоциями, которые как-то косолапо переваливались у нее в душе. У нее с трудом получается чувствовать, если и получается, то все чувства глушит кто-нибудь, с трудом получается любить и дружить, она влачит действительно жалкое существование, пытаясь зацепиться за что-то светлое, что мелькнуло на горизонте или в сознании. Она живет примитивными категориями и не ищет ответы на свои вопросы. Мне ее безумно жалко, и я ей завидую. Как такое может быть? Ну вот она воспринимает все окружающее как данность, живет безропотно и безнадежно, она не счастлива, но и не несчастна. Она просто есть. Я бы так тоже хотела.
Что поражает – как много в то время было проявлений грубости. Как в семье, так и на улице. Все ругаются, срываются по малейшему поводу, не стесняясь посторонних. Потом вроде раз – нормальные люди, но чуть что – снова шум и гам. Хотя при совке тоже такое наблюдалось, но в те годы еще хуже. Зато спокойно переносили все невзгоды, которых было предостаточно, быстро восстанавливались и были удивительно выносливыми. Никакого особого стресса не испытывали. Мне кажется, психическое здоровье у них получше было, чем у нас сейчас, даже с учетом некоторой странности. Жили как получалось, выплескивали что накопилось, не держа в себе, ляпали что первое придет в голову. Не мудрствовали лукаво! И были здоровее. А мы сейчас все вежливые, вышколенные, философствующие, но все психические через одного. Все в себе держим, а прежде чем высказать или сделать, сто раз подумаем.
Как объяснить смысл названия, я не знаю. Все версии основываются на символике цветов, которую я не знаю и не понимаю. И в интервью автор лишь вскользь упоминает, что название – это все, что осталось от ее личного мнения, остальное в романе – жизнь. Не знаю даже, рекомендовать ли эту книгу кому-нибудь, уж больно мать там вредная, даже мне поднадоела, да и в целом ничего душеспасительного там, пожалуй, нет ни для кого, кроме меня. Мне же книга очень понравилась. У нее есть продолжение, называется «Гуси-лебеди», еще одно странное название… Это не такая большая повесть, кажется, ее сократили даже, и она ничего нового не добавила к моему впечатлению.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 14 Feb 2018 11:52 (UTC)Мне кажется, что странно завидовать. Ведь и сейчас ты можешь обеспечить себе такое существование очень легко - уезжай из Москвы куда-нибудь в мелкий город и будет примерно то же самое: все друг друга знают, жизнь основана только на выживании. Чтоб было где спать и что поесть. Времени на то, чтоб философствовать нету.
no subject
Date: 14 Feb 2018 12:08 (UTC)