prosto_krys | Сказка про последнего ангела

Я не попала на этот спектакль весной и вчера смотрела прямую трансляцию в кино. В зале, кроме меня, было еще 3 человека. Театр в кино на большом экране меня абсолютно устраивает, только бы не было этих кинематографичных движений камер. Одна точка съемки, как и в жизни. Но видно лучше, чем в театре: можно разглядеть татуировки и пот на персонажах.

Спектакль поставил режиссер БДТ Андрей Могучий. За его творчеством я внимательно слежу после «Трех толстяков», которые в моем театральном рейтинге удерживают первое место (три толстяка удерживают первое место — забавный каламбур). Наверное, я способна поехать в Питер только ради того, чтобы посмотреть его постановку (жду третью часть «Трех толстяков»). Его спектакли всегда трагические, мистические, абсурдные и очень глубокие — всё как я люблю. Собственно, ни до какой глубины и сути вещей и понятий я не могу добраться, минуя трагедию, мистику и абсурд. Вероятно, Могучий — тоже. В Театре наций он уже ставил Circo Ambulante — и тоже с Ахеджаковой (есть в сети). Участие этой актрисы для меня — своего рода маркер хорошего спектакля.

Тексты, по которым поставлен спектакль, я искала сама, в аннотациях не четко было упомянуто. «Сказка о последнем ангеле» Саморядова, давшая название всему спектаклю, занимает полстраницы. А основной материал — это произведение Романа Михайлова «Героин приносили по пятницам». Как замечают рецензенты, чувствуется влияние и Саши Соколова («Школа для дураков») — раздвоения героя не было у Михайлова, но было у Соколова. Тем более «Школу для дураков» Могучий ставил 20 лет назад (пока не посмотрела, но собираюсь). И финальные сцены, как говорят, там рифмуются.
Действие спектакля разворачивается в 1993 году, у героя — Андрея Самойленко, не вполне адекватно воспринимающего окружающую действительность, после смерти опекуна отбирают квартиру, а самого сплавляют в дурдом. Там он знакомится с Леусем, который называет себя племянником священника и склонен к философствованию, и добрым толстяком Игнатом. А также с наркоманами, которые наводят на него ужас, но и дают ключ к побегу (а точнее — ручку, которая отпирает двери). Все спектакли и фильмы с участием психов меня всегда вдохновляют. В последнее время, когда весь мир превратился в дурдом, — особенно, правда теперь акценты сместились и сумасшествия в жизни больше, чем на сцене или на экране. Андрея не оставляет воспоминание об однокласснице, которая ему так нравилась в школе и с которой он отважился заговорить лишь однажды — и то неудачно. И Леусь с Игнатом вызываются помочь ему найти детскую любовь. Леуся выписывают законным образом, а Андрей с Игнатом совершают побег. Друзья воссоединяются в Минске и, заручившись поддержкой Бога и прихватив тумбочку, играющую роль алтаря, отправляются в Москву, куда переехала одноклассница Оксана.

Андрей Могучий о работе над спектаклем: «В рассказах Романа Михайлова — заряд подлинности и чистоты. Его герои — наивные, странные люди, «люди тайн». Они живут в том же мире, что и мы, но у них особое зрение — видеть и чувствовать мир иначе, целостно, открыто, по-настоящему. Они могут ходить по невидимым тропкам между реальностью и сном, разговаривать с небом, слышать голоса травы и ветра. И благодаря этой своей способности быть с природой одним целым, быть в подлинном смысле как дети, они могут менять то, что в нашем мире принято называть реальностью. Они действительно могут спасти мир своей искренностью и любовью».
Точно, именно это я тоже ощутила. А когда герой сказал: «Главное — пройти последнее испытание!» — это прозвучало почти как призыв к зрителям...
«С одной стороны, это лихое и смутное время перемен, потери всех ориентиров, время разрухи, катастрофы, упадка, войны. С другой точки зрения, 90-е годы — это уже русский фольклор, со своими типичными, абсолютно сказочными персонажами, сюжетами, мифологией. Отсюда в спектакле возникла еще и тема русских сказок с их скрытым, но очень любопытным подтекстом».
Подтекст и правда занятный и символичный, учитывая, что премьера спектакля состоялась ДО пандемии. Все начинается с истории про курочку Рябу и мышку с весьма неожиданной моралью, связанной с ее, мыши, «величием»: «Восстанет ли против мыши человек, дождемся ли?» — говорит Ахеджакова. Как она говорила в интервью, три часа она сидит в засаде, так как появляется в первой сцене, а потом только ближе к концу. Тема мыши проходит сквозь весь спектакль. Врачиха в психушку уговаривает Андрея поесть: за бабку, за дедку, за репку, за мышку; наркоман Черный тоже неравнодушен к мышам и носит маску Микки Мауса и также поет «Какой чудесный день, какой чудесный пень!» (песенка мышонка из советского мультфильма). Да уж, мышь мы запомним надолго. И год Крысы.
Герои необыкновенно колоритные, как всегда у Могучего, а главная троица психов — особенно четкое попадание в образы. Отлично обыграно раздвоение сознания, братья-близнецы Рассомахины — молодцы. Ширма во всю сцену, по которой можно лазить и на которой можно писать, напомнила мне «Трех толстяков», я даже заподозрила, что художник тот же, но нет. Спектакли Могучего всегда стильны, атмосферны и метафоричны.

Что касается депрессивного содержания, то воспринимать его можно по-разному. Кому-то кажется, что столько сумасшествия в искусстве действует разрушительно. А я считаю, что победить сумасшествие можно только искусством, по типу «клин клином». А еще почему-то вспоминается фраза героя одного фильма с фестиваля инклюзивного кино (у него синдром Дауна): мы просто пришельцы из другого мира, и там мы нормальные, а тут — нет. Это мне тоже показалось весьма мудрым. Во время одного из антрактов тех, кто не ушел на биопаузу (!!!), ждала проникновенная проповедь Леуся на тему «Красота спасет мир»: «Ради той любви, благодаря которой этот мир еще не сдох... мы все здесь для того, чтобы доделать работу, которую Бог когда-то начал... Смерть есть одна из иллюзий разума... Смерть может быть такой же безболезненной, как смерть дерева... Выход человечества в космическое пространство неизбежен».
Оглянитесь: конец света уже пришел. В финале Ахеджакова почти целиком рассказывает сказку Саморядова об убийстве последнего ангела: «...Подъехал он ближе, а мальчик встал и говорит: езжай домой, Коннов. Бог отвернулся от русских, я ваш последний ангел остался. Езжай, и живи, как есть, лучше не будет. Перегнулся тогда Коннов с седла и ножом хватил его по горлу. Раз отвернулся, то и ангела нам последнего не надо, мы другова Бога сыщем. И ускакал». Но не все считают, что это и есть конец: «Но мы-то знаем теперь, что ангел жив. Это он, чумазый, в кургузом пальто и ушанке, где одно ухо вверх, а другое всегда вниз, вышел в прологе на авансцену, встал на табуретку и сипел нам что-то без звука. Но теперь мы его наконец услышали! Могучий услышал и нам рассказал».