Сын - РАМТ
19 Feb 2021 20:33![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
prosto_krysОчень удивилась, увидев эту постановку, так как не знала, что Юрий Бутусов сотрудничает с РАМТом. Мне сразу стало интересно!
К сожалению, найти текста пьесы (а там трилогия, и «Сын» — последняя часть) не удалось. Автор — Флориан Зеллер, и, как оказалось, на сценах разных московских театров поставлены теперь уже все три части. В спектакле заняты мои любимые актеры: Евгений Редько и Татьяна Матюхова. Остальных я тоже знаю по разным спектаклям.
Сюжет довольно банален: подросток не ходит в школу и пребывает в депрессии, родители в разводе и пытаются что-то с этим поделать, у отца новая семья; все заканчивается трагедией. Я даже не знаю, заинтересовала бы меня пьеса, если бы я нашла текст. Нельзя сказать, что спектакль дал нам возможность задуматься над проблемой — мы и так не перестаем думать о наших «раздавленных» жизнью детях. Нельзя сказать, что он дает какие-то варианты решения проблемы. Что же в ней? Огромный эмоциональный накал, рвущиеся нервы, хождение по мукам — я думаю, шок от спектакля ударит каждого по-своему, и, возможно, этот удар мобилизует какие-то внутренние ресурсы, стимулирует интуицию, которая подскажет нужные эмоции, нужные слова, нужные действия. Наверное, так работает не у всех. Но Бутусов ставит для тех, кому нравится шоковая терапия. А мне нравится.
И как бы в подтверждение Юрий Бутусов в интервью говорит: «Должно быть, конечно, эмоциональное подключение зрительское, и это эмоциональное подключение должно прокладывать дорогу к голове, к размышлениям». Видимо, все же мы с ним на одной волне )
Евгений Редько играет подростка Николя, хотя годится ему даже не в отцы, а в деды. Старый, убитый ребенок... Он сам говорит, что «жизнь давит», и он не находит в ней места. И места для проживания он тоже не находит: мечется между материнским и отцовским домами. Что конкретно лишило его покоя? Из пьесы мы можем понять только одну причину: эмоциональным потрясением для мальчика стал развод родителей. Лично мне это не кажется главной причиной, если говорить о настоящем. Сейчас это настолько в порядке вещей, что я уже не верю, что детей можно деморализовать таким поворотом судьбы. Полагаю, больше причин остались за кадром. Неумение жить — это неумение взаимодействовать с окружающими и с самим собой.
Бутусов на этот раз скромно обошелся со сценой: там не очень много декораций. Все минималистично, но пронзительно. Персонажи в клоунском гриме, с гипертрофированными манерами и своей особенной дикцией. Они говорят как бы обычные для такой ситуации слова, но говорят их всем телом, подключая все жесты и мимику. Николя бесстрастен, он тоже в гриме/маске, но пугающе безэмоционален. Мать (Татьяна Матюхова) поражает меня в каждом спектакле. И тут она первой выходит на сцену, и саундтрек с первых тактов создает правильный настрой. Только я увидела Матюхову, отплясывающую на сцене, я поняла, что это для меня. Кажется, я вижу мир примерно таким же, каким его видит режиссер — вот в этих судорогах. То, что он вытаскивает из глубин подсознания и показывает на сцене, я вижу где-то внутри тоже, но не так четко. И когда перед моими глазами разворачивается картина, призрак которой давно был со мной, у меня начинается эйфория ) И снова Бутусов: «Мне было важно вытащить эту историю куда-то в другое измерение». Вторая цитата в тему! Я и правда посмотрела интервью уже после того, как все написала!
Жизнь давит не только на главного героя, но и на остальных персонажей. Отец Пьер (Александр Девятьяров) в буквальном смысле лезет на стену. Периодически наступает «перемена», актеров начинает трясти, и они пускаются в сумасшедшие пляски с имитацией игры на музыкальных инструментах. Как будто хотят стряхнуть с себя какой-то невидимый груз. Но не получается. Правда, ближе к концу спектакля грим постепенно смывается и они начинают говорить человеческими голосами, но не становятся более человеческими сами — точнее, они как бы делают обычные вещи, ничего неестественного, но и правда выглядят раздавленными. Вороны на столбах и огромный «невермор» ближе к кульминации предупреждают нас, что у них есть только «никогда» и трагедия неизбежна. (Хотя Бутусов говорит, что это его любимая птица, потому он и пихает ее во всех спектакли.)
Среди интересных режиссерских находок — диалог родителей, который читает за них скороговоркой их сын. Все эти слова ничего не значат, к ним есть доступ у любого, они просто бесполезная часть эфира. Все слова персонажей ничего не значат. А вот человек, который поет (Денис Баландин, контртенор), пытается что-то более проникновенное сказать. К сожалению, не знаю всех источников, на слух не распознаю, вот только везде упоминается ария Гения Холода: I can scarcely move or draw my breath? Let me, let me freeze again to death.
Ведущий в интервью с Бутусовым (которое, кстати, проходит в тех самых декорациях спектакля, на сцене) говорит: «С точки зрения морали зритель должен быть на стороне страдающего парня, испытывать к нему сочувствие. Я не испытывал к нему сочувствия». Знаете, я тоже. Среди всех этих картонных персонажей самый картонный — сам сын. И я не думаю, что родители сделали его таким. Просто они умеют жить в раздавленном виде, а он нет. А кто всех их давит?.. Это открытый вопрос.
К сожалению, найти текста пьесы (а там трилогия, и «Сын» — последняя часть) не удалось. Автор — Флориан Зеллер, и, как оказалось, на сценах разных московских театров поставлены теперь уже все три части. В спектакле заняты мои любимые актеры: Евгений Редько и Татьяна Матюхова. Остальных я тоже знаю по разным спектаклям.
Сюжет довольно банален: подросток не ходит в школу и пребывает в депрессии, родители в разводе и пытаются что-то с этим поделать, у отца новая семья; все заканчивается трагедией. Я даже не знаю, заинтересовала бы меня пьеса, если бы я нашла текст. Нельзя сказать, что спектакль дал нам возможность задуматься над проблемой — мы и так не перестаем думать о наших «раздавленных» жизнью детях. Нельзя сказать, что он дает какие-то варианты решения проблемы. Что же в ней? Огромный эмоциональный накал, рвущиеся нервы, хождение по мукам — я думаю, шок от спектакля ударит каждого по-своему, и, возможно, этот удар мобилизует какие-то внутренние ресурсы, стимулирует интуицию, которая подскажет нужные эмоции, нужные слова, нужные действия. Наверное, так работает не у всех. Но Бутусов ставит для тех, кому нравится шоковая терапия. А мне нравится.
И как бы в подтверждение Юрий Бутусов в интервью говорит: «Должно быть, конечно, эмоциональное подключение зрительское, и это эмоциональное подключение должно прокладывать дорогу к голове, к размышлениям». Видимо, все же мы с ним на одной волне )
Евгений Редько играет подростка Николя, хотя годится ему даже не в отцы, а в деды. Старый, убитый ребенок... Он сам говорит, что «жизнь давит», и он не находит в ней места. И места для проживания он тоже не находит: мечется между материнским и отцовским домами. Что конкретно лишило его покоя? Из пьесы мы можем понять только одну причину: эмоциональным потрясением для мальчика стал развод родителей. Лично мне это не кажется главной причиной, если говорить о настоящем. Сейчас это настолько в порядке вещей, что я уже не верю, что детей можно деморализовать таким поворотом судьбы. Полагаю, больше причин остались за кадром. Неумение жить — это неумение взаимодействовать с окружающими и с самим собой.
Бутусов на этот раз скромно обошелся со сценой: там не очень много декораций. Все минималистично, но пронзительно. Персонажи в клоунском гриме, с гипертрофированными манерами и своей особенной дикцией. Они говорят как бы обычные для такой ситуации слова, но говорят их всем телом, подключая все жесты и мимику. Николя бесстрастен, он тоже в гриме/маске, но пугающе безэмоционален. Мать (Татьяна Матюхова) поражает меня в каждом спектакле. И тут она первой выходит на сцену, и саундтрек с первых тактов создает правильный настрой. Только я увидела Матюхову, отплясывающую на сцене, я поняла, что это для меня. Кажется, я вижу мир примерно таким же, каким его видит режиссер — вот в этих судорогах. То, что он вытаскивает из глубин подсознания и показывает на сцене, я вижу где-то внутри тоже, но не так четко. И когда перед моими глазами разворачивается картина, призрак которой давно был со мной, у меня начинается эйфория ) И снова Бутусов: «Мне было важно вытащить эту историю куда-то в другое измерение». Вторая цитата в тему! Я и правда посмотрела интервью уже после того, как все написала!
Жизнь давит не только на главного героя, но и на остальных персонажей. Отец Пьер (Александр Девятьяров) в буквальном смысле лезет на стену. Периодически наступает «перемена», актеров начинает трясти, и они пускаются в сумасшедшие пляски с имитацией игры на музыкальных инструментах. Как будто хотят стряхнуть с себя какой-то невидимый груз. Но не получается. Правда, ближе к концу спектакля грим постепенно смывается и они начинают говорить человеческими голосами, но не становятся более человеческими сами — точнее, они как бы делают обычные вещи, ничего неестественного, но и правда выглядят раздавленными. Вороны на столбах и огромный «невермор» ближе к кульминации предупреждают нас, что у них есть только «никогда» и трагедия неизбежна. (Хотя Бутусов говорит, что это его любимая птица, потому он и пихает ее во всех спектакли.)
Среди интересных режиссерских находок — диалог родителей, который читает за них скороговоркой их сын. Все эти слова ничего не значат, к ним есть доступ у любого, они просто бесполезная часть эфира. Все слова персонажей ничего не значат. А вот человек, который поет (Денис Баландин, контртенор), пытается что-то более проникновенное сказать. К сожалению, не знаю всех источников, на слух не распознаю, вот только везде упоминается ария Гения Холода: I can scarcely move or draw my breath? Let me, let me freeze again to death.
Ведущий в интервью с Бутусовым (которое, кстати, проходит в тех самых декорациях спектакля, на сцене) говорит: «С точки зрения морали зритель должен быть на стороне страдающего парня, испытывать к нему сочувствие. Я не испытывал к нему сочувствия». Знаете, я тоже. Среди всех этих картонных персонажей самый картонный — сам сын. И я не думаю, что родители сделали его таким. Просто они умеют жить в раздавленном виде, а он нет. А кто всех их давит?.. Это открытый вопрос.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 19 Feb 2021 18:52 (UTC)no subject
Date: 19 Feb 2021 21:13 (UTC)А текст сейчас только покупать в бумаге, видимо. Не могу найти больше никак :(
no subject
Date: 19 Feb 2021 21:29 (UTC)no subject
Date: 19 Feb 2021 21:34 (UTC)no subject
Date: 19 Feb 2021 22:04 (UTC)no subject
Date: 19 Feb 2021 22:18 (UTC)