(М)ученик — Гоголь-центр
1 Apr 2021 04:06![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
prosto_krysВ основе сюжета фильма «Ученик» и спектакля «(М)ученик» Кирилла Серебренникова — пьеса немецкого драматурга Мариуса фон Майенбурга. Фильм я смотрела несколько лет назад и пересмотрела перед спектаклем. С удивлением узнала, что вначале было слово был спектакль (2014 г.), а потом фильм (2016 г.). Серебренников перенес действие на российскую почву, в остальном сюжет осталась неизменным. Он общался с драматургом и обсуждал постановку. Я нашла лишь несколько сцен, но уже по ним можно судить, что спектакль поставлен почти точно, а в фильме больше домыслено. Особенный интерес для меня представляло то, что большинство актеров те же самые. Сменился только «детский» состав. Мать по-прежнему играет Юлия Ауг, учительницу биологии Виктория Исакова, остальных актеров я, увы, не идентифицирую, просто сравнила фамилии. Сюжет, по-моему, достаточно известен, но на всякий случай: старшеклассник становится религиозным фанатиком, начинает «проповедывать» среди окружающих, погружаясь все больше в абсурд и сводя всех с ума, в конце концов задумывает убийство учительницы «во славу божью», но спонтанно в порыве гнева убивает своего одноклассника. В фильме один разумный человек — учительница биологии, который пытается противостоять всему этому маразму. 
Фильм произвел на меня сильное впечатление. И сейчас — даже большее, чем раньше. Потому что события фильма воплощаются в реальность с пугающей быстротой. Мальчик в роли Вениамина чудовищен. Потрясающе сыграно. Да и все остальные актеры прекрасны. Викторию Исакову — звезду российских сериалов — я очень люблю. Фильм почти безупречен — даже своим оборванным финалом. Вот ни убавить, ни прибавить. Когда я собиралась на спектакль, я ждала какого-то театрального переосмысления сюжета, фирменного гогольцентровского шаманства со словом, смыслом, сознанием и подсознанием. Но увы — спектакль оказался достаточно простеньким и тусклым. Когда мне спектакль нравится, я сижу и беспрерывно восхищаюсь: ну надо же, какое тут прекрасное режиссерское решение, как тут сыграли с декорациями/светом/музыкой, какая тут реминисценция, какой пассаж. А когда не нравится, я «режиссерствую»: а вот тут надо было бы вот это добавить, а тут почему-то это не использовали... Вот и тут я сидела и вечно хотела что-то переделать.
Спектакль, по сути, повторяет фильм (то есть это фильм повторяет спектакль, но в моей хронологии так). Это как бы краткая версия фильма. Там мало театральности. Впрочем, мне понравилось, как порой менялись сцены и места действия: декораций и реквизита крайне мало, скажем, только что тут был класс, но вот приходит мать, и сын уже не в классе, а дома. Сцены «наезжают» друг на друга. Это интересный ход, но я бы его еще больше усилила, пусть все друг с другом перемешаются сильнее. Пусть бы два действия шли одновременно. Если их синхронизировать как-то интересно, было бы сильно.
Актеры были все в тех же амплуа, ничего не поменялось. Только мать Вениамина и даже сам Вениамин отошли на второй план, а на первый выдвинулась биологичка. Верно заметила Юлия Ауг в передаче Дмитрия Быкова: акценты тут смещены. Виктория Исакова понравилась мне больше всего, теперь я еще больше ее люблю, после того как увидела на сцене. Но актер, игравший ученика, Никита Кукушкин, мне не понравился совсем! Он очень взрослый, лысый, похож на качка/телохранителя. Ему я не верю. От него не исходило никакой ауры фанатизма. В нем нет той чудовищности. Образ, с моей точки зрения, не раскрыт.
Музыки почти не было! А мне ее так хотелось, так не хватало драматизма. На сцене стояло пианино, которое задействовано было только в конце, да и то чуть-чуть. А я уже придумывала, какие можно было аккорды с его помощью дать... Некоторые сцены по сравнению с фильмом были смешнее, и это зря. Но если режиссер шел от спектакля к фильму, тогда понятно.
Свет использовался мало... Полоску света, которой в конце выделяется то один, то другой герой, наверное, можно было бы превратить в крест. Или высвечивать поочередно что-то. Просто ходящие и говорящие люди — было недостаточно.
В углу сцены висел телевизор, который иллюстрировал уроки: основы православной культуры, биологию (тему размножения) и историю. И если бы я была режиссером, я бы пустила видеопроекцию со сношающимися зверюшками и насекомыми прямо во всю сцену, а фоном дала бы церковную музыку. Было бы жестко, но феерично. И очень в духе пьесы. Теперь у меня эти муравьи с песнопениями не идут из головы )
Зато понравилось, что крест, сколоченный мальчиком прямо на глазах у зрителей, превратили в стол в учительской. Это мощно.
Финальная сцена в фильме обрывается, а тут учительница произносит проникновенный монолог. Как бы понятнее и «завершеннее», но в фильме круче. Как будто завернули кислород.
В общем, я разочарована. Фильм сильный, а спектакль нет.
«Я не занимаюсь теософией — это не задача спектакля. Задача показать, как мальчик вычитал в Библии такое, что жизнь окружающих превратилась в ад». Кирилл Серебренников
Пьеса про то, как можно взять и извратить что-то святое в широком смысле, как можно извратить разумное, доброе, вечное, как легко извращается и любит извращаться народ, как легко любую идею превратить в маразм и как этот маразм заразителен.
Фильм произвел на меня сильное впечатление. И сейчас — даже большее, чем раньше. Потому что события фильма воплощаются в реальность с пугающей быстротой. Мальчик в роли Вениамина чудовищен. Потрясающе сыграно. Да и все остальные актеры прекрасны. Викторию Исакову — звезду российских сериалов — я очень люблю. Фильм почти безупречен — даже своим оборванным финалом. Вот ни убавить, ни прибавить. Когда я собиралась на спектакль, я ждала какого-то театрального переосмысления сюжета, фирменного гогольцентровского шаманства со словом, смыслом, сознанием и подсознанием. Но увы — спектакль оказался достаточно простеньким и тусклым. Когда мне спектакль нравится, я сижу и беспрерывно восхищаюсь: ну надо же, какое тут прекрасное режиссерское решение, как тут сыграли с декорациями/светом/музыкой, какая тут реминисценция, какой пассаж. А когда не нравится, я «режиссерствую»: а вот тут надо было бы вот это добавить, а тут почему-то это не использовали... Вот и тут я сидела и вечно хотела что-то переделать.
Спектакль, по сути, повторяет фильм (то есть это фильм повторяет спектакль, но в моей хронологии так). Это как бы краткая версия фильма. Там мало театральности. Впрочем, мне понравилось, как порой менялись сцены и места действия: декораций и реквизита крайне мало, скажем, только что тут был класс, но вот приходит мать, и сын уже не в классе, а дома. Сцены «наезжают» друг на друга. Это интересный ход, но я бы его еще больше усилила, пусть все друг с другом перемешаются сильнее. Пусть бы два действия шли одновременно. Если их синхронизировать как-то интересно, было бы сильно.
Актеры были все в тех же амплуа, ничего не поменялось. Только мать Вениамина и даже сам Вениамин отошли на второй план, а на первый выдвинулась биологичка. Верно заметила Юлия Ауг в передаче Дмитрия Быкова: акценты тут смещены. Виктория Исакова понравилась мне больше всего, теперь я еще больше ее люблю, после того как увидела на сцене. Но актер, игравший ученика, Никита Кукушкин, мне не понравился совсем! Он очень взрослый, лысый, похож на качка/телохранителя. Ему я не верю. От него не исходило никакой ауры фанатизма. В нем нет той чудовищности. Образ, с моей точки зрения, не раскрыт.
Музыки почти не было! А мне ее так хотелось, так не хватало драматизма. На сцене стояло пианино, которое задействовано было только в конце, да и то чуть-чуть. А я уже придумывала, какие можно было аккорды с его помощью дать... Некоторые сцены по сравнению с фильмом были смешнее, и это зря. Но если режиссер шел от спектакля к фильму, тогда понятно.
Свет использовался мало... Полоску света, которой в конце выделяется то один, то другой герой, наверное, можно было бы превратить в крест. Или высвечивать поочередно что-то. Просто ходящие и говорящие люди — было недостаточно.
В углу сцены висел телевизор, который иллюстрировал уроки: основы православной культуры, биологию (тему размножения) и историю. И если бы я была режиссером, я бы пустила видеопроекцию со сношающимися зверюшками и насекомыми прямо во всю сцену, а фоном дала бы церковную музыку. Было бы жестко, но феерично. И очень в духе пьесы. Теперь у меня эти муравьи с песнопениями не идут из головы )
Зато понравилось, что крест, сколоченный мальчиком прямо на глазах у зрителей, превратили в стол в учительской. Это мощно.
Финальная сцена в фильме обрывается, а тут учительница произносит проникновенный монолог. Как бы понятнее и «завершеннее», но в фильме круче. Как будто завернули кислород.
В общем, я разочарована. Фильм сильный, а спектакль нет.
«Я не занимаюсь теософией — это не задача спектакля. Задача показать, как мальчик вычитал в Библии такое, что жизнь окружающих превратилась в ад». Кирилл Серебренников
Пьеса про то, как можно взять и извратить что-то святое в широком смысле, как можно извратить разумное, доброе, вечное, как легко извращается и любит извращаться народ, как легко любую идею превратить в маразм и как этот маразм заразителен.
