prosto_krys | Жизнь в жанре эссе

Вот то эссе, которое я написала под впечатлением от курса «Сильное сочинение. От А до Э»
А — анализ. Э — эссе. Елена Петровна сказала, что хотела назвать курс «Оптика текста», но ей заметили, что слишком заумно. Уже первый, летний курс по сочинению был очень небанальный, хотя приоритет был все же отдан школьным сочинениям. Тут 4 лекции были про историю жанров публицистики, про анализ, про уровни понимания, декодирование... И даже когда приступили к разбору сочинений, все было на каком-то ином уровне. Я пребываю в восторге, так как абсолютно на одной волне с преподавателем, мне нравится и подход, и все выбранные для анализа тексты, и образ мышления, и лексика, которую она выбирает.

тростник.jpg
Когда что-то сильно меня трогает, когда переполняют сильные эмоции (неважно — положительные, отрицательные или сумбурные), я пишу. Это жизненная потребность, vital need — писать, фиксировать на каком-то носителе буквами всё, что происходит снаружи и изнутри. Это третий, «документальный», уровень фиксации — как я его называю. Все стадии понимания (семантизация — когнитивизация — распредмечивание) могут разворачиваться, по моим наблюдениям, на трех уровнях. На первом, подсознательном, уровне существуют многие люди — тут тоже можно и распредмечивать, и проникать в суть вещей, но вся процедура происходит где-то «за кулисами», и человек прокомментировать ее не может или не хочет, он получает сразу результат, данный ему в ощущении. Второй — уровень формулировок — когда человек формулирует либо достаточно четко в уме, либо проговаривая вслух. Третий, самый наглядный, уровень — текстовый: человеку требуется записывать свои ощущения, размышления, выводы, чтобы прийти к пониманию. Каждый из нас может обитать на любом из этих уровней, успешно проходя все три стадии до распредмечивания. Главное — найти для себя верный и комфортный способ существования. Иногда человек застревает на первом или втором уровне, в то время как ему для оптимального функционирования нужен третий. А он мучается, полагая, что ему что-то не удается осознать, интерпретировать, распотрошить до крупинок смысла — как растолочь большую таблетку для лучшего усвоения организмом. Я с детства живу на третьем уровне, россыпи слов сопровождают любое событие и любое переживание. Не могу ничего осознать, не записав, даже слова порой подобрать не могу, если не вижу их. С началом эры соцсетей и мессенджеров пришло счастье письменного общения и осмысления: каждая написанная реплика обретала больший вес, как будто эти буквы и правда что-то весили. Даже те, кто ранее не брал на вооружение этот способ, вынуждены были приобщиться, и сторонников «буквального» (в смысле ЧЕРЕЗ буквы) познания стало намного больше. А я — просто нырнула в свою стихию, вплетала самые изящные слова в кружево текста, уплетала чужие вкусные метафоры, играла словами и делала всё больше открытий. Каждое написанное слово отражалось от… уже не бумаги — электронного носителя и проходило обратный путь, с тем чтобы крупинки смысла успешно усвоились подсознанием. Написанное годы назад могло отражаться заново и непредсказуемым образом, формируя новые смыслы.
Я не знала ничего об эссе, его стиле, терминологии и структуре, но вся моя жизнь была подчинена этому жанру. «Любой порядок… в эссе сломан, одно перебивает другое, создавая некую зигзагообразность мыслительного рисунка и сбивчивость речевой интонации…» (М. Эпштейн) Детские дневники, школа юного журналиста (дают внезапную тему: «Стакан хлеба», «Изящный шрам на красивой шее» — пишите эссе, через 10 минут сдайте), публикации в прессе (нужны для поступления на журфак — увы, провалилась…), письма мужу (я ввела в семейный обиход еще в докомпьютерную эру «эссеистические письма» — не просто бытовые записки типа «Ужин на плите», а длинные, глубокие записки-размышления), сказки, написанные в состоянии «думающего тростника», снова дневники, уже публичные, обязательно в формате эссе (или лытдыбр — так это называли), театральные и книжные обзоры — в виде потока мыслей, киносинопсисы (это уже одна из работ).
Эссемы… ЭссеМЫ… Почти любой мой текст превращался в эссе в попытке охватить неохватное Я.
«Автобиография, дневник и исповедь стремятся раскрыть «я» в его протяженности. Эссе раскрывает «я» в его глубиннейшем свойстве, которое можно обозначить как «прерывность». «Я» не является темой, подобной всем остальным, оно не может быть охвачено как целое именно потому, что оно само охватывает и все приобщает к себе. Поэтому в эссеистике «я» движется от темы к теме, совершая скачки и нигде не показывая себя целиком». (М. Эпштейн)
Черты литературного жанра эссе есть в других видах искусства, к которым меня неизменно тянуло. Когда мне не хватало букв, я прибегала к иным способам самовыражения. Наиболее близки к жанру эссе, как мне кажется, изобразительное искусство и фотография. Фотография — более лаконична, но так же метафорична и впечатляюща.
…Снять фото на тему «Падение времени» — такое задание дали нам на первом занятии фотокурса «Технологии творчества». (Чувствуете? Поверим алгеброй гармонию! Ремесленный подход к написанию сочинений :) Всё перекликается, чем бы я ни занималась…) Падение времени — может же быть эссемой? Меня уже три года преследует этот мыслеобраз, висит на стене напротив письменного стола. На кнопку фотокамеры нажимал сын, я придумала сюжет и была моделью. Быть моделью для своего мыслеобраза — захватывающая миссия. Попробовать себя в другом жанре выражения мыслеобразов, выйти из зоны литературного комфорта — вызов. Но на занятиях мы обсуждали фотографии точно так же, как на курсах «Могу писать» — сочинения, художественные и публицистические произведения! Те же метафоры, те же сравнения, аллегории, композиция, образы, распредмечивание... И «что хотел сказать автор» тоже! Везде параллели, всё не случайно.

Я люблю фотографировать, мне очень интересно изучать этот визуальный язык, но всё же я навсегда в плену слов — и не только родных. Иностранные языки я воспринимаю не просто как способ иначе выразить одни и те же смыслы и понять человека, но и как еще один инструмент для обретения новых смыслов и познания себя.
Я за считаные минуты нашла массу цитат, которые могла бы приписать себе. «Я пишу для того, чтобы понять, что я думаю». (Дэниэл Бурстин, американский историк и публицист) «Писать – значит читать себя самого». (Макс Фриш, швейцарский писатель) Мой девиз: «В любой непонятной ситуации — пиши». Я могу переписывать этот текст сотни раз, каждый раз получая неизбывное наслаждение и открывая что-то новое в себе. Ему никогда не будет конца. Текст живет и дышит вместе с тобой, текст живет и дышит даже после тебя. «Эссе — это путь, не имеющий конца, ибо его конец совпадает с началом, индивидуальность вращается в собственном кругу: исходит из себя, приходит к себе». (Мишель Монтень)