prosto_krys | 26 Feb 2005

Темной-темной ночью в темной-темной норе жил бурый-бурый Крыс. То есть днем он, конечно, тоже жил. Но по ночам он ходил искать солнце. Палочкой раздвигал кусты пухши, где вчера мелькал тоненький лучик, но там копошились только ночные трудяги – кроты-вислоухи. Крыс и сегодня обошел стороной муравьиную тропу, так как третью ночь муравьи репетировали парад ко Дню говорящих хвостов. Миновав опрятный перелесок, Крыс подошел к дуплу с гремучей птичкой-велосипедкой. Это дерево с юности проявляло невероятную растучесть и теперь выросло выше всех остальных в два раза, а старушка птичка-велосипедка, некогда в юности соорудившая на молоденьком деревце гнездо, кряхтя карабкалась на него теперь по стволу, так как не умела летать и боялась высоты. Только слышны были ее гремучие всхлипы.

На доске звериных объявлений красовалась выложенная светлячками надпись «Всем бурым Крысам явиться на поляну Маленькой Каверзы в полночь Сегодня». Крыс с ужасом глянул на часы: уже СЕГОДНЯ!

Благо поляна Маленькой Каверзы была всего в трехстах пятидесяти шести прыжках, шустрилка Крыс живенько туда добрался. Смахнув с пенька полосатую нифнифку, уткнувшуюся пятачком в мох, Крыс принялся ждать. Проходил час за часом. Было тихо, не шуршали неугомонные хорята, не слетали с веревчатых веток пряничного дерева округлые плоды. Одиноко блестело вдали озеро Белой Оленихи. Никого не было: ни других бурых Крысов, ни грозного предводителя собрания с мегафоном.

Крыс беспокоился. Было так поздно, что скоро уже должно было стать рано. А ему еще искать солнышко. Вдруг – плюх-пляск-плюмб – это в озере, потом – вых-вых-шурух-фум-шур – совсем рядом. На поляну выскочил запыхавшийся Пес. С блестящего носа свисала капля озера.

– Здесь собрание бурых Крысов?

– Да, – Крыс склонил настороженно голову, – но кроме меня никого нет.

– Я еле успел, – взахлеб рассказывал Пес, вытирая мокрую голову разлапистым листом лопушка, – знаешь ли, никогда не видел сразу много бурых Крысов, не хотел пропустить… Честно сказать, ни одного не видел… да и ты сейчас не бурый, а обычный серый.

– Я при солнышке бурый, – обиделся Крыс. – Ты зря бежал – больше никто не пришел.

– Как? Так значит… это значит, ты самый единственный бурый Крыс в лесу! Конечно, раз никого больше нет! Ты один, и таких больше не существует.

– Я совсем один? – Крыс соскользнул с пня и аккуратно положил обратно нифнифку.

– Ты единственный и неповторимый! И теперь не один, а со мной.

– А хорошо быть единственным?

– Это интересно! Нас, Псов, кучи куч, а вот ты – бурый Крыс, такой маленький, самый уникальный. Можно сказать, шедевр природы.

В крысьих глазах засияли звездочки радости. По мягкой голубоватой траве звери шли к озеру Белой Оленихи. Уже рассветало. И там, за озером, Крыс каждое утро неизменно находил свое крысиное солнышко.