«Мораль сей басни» я так до конца и не уяснила, а разные режиссеры делали акцент на разных вещах: с Караченцовым — чистая мелодрама, у немцев — нечто сюрреалистично-философское, у Захарова — чуть ли не революционное. Если даже вы никогда не читали пьесу и не знаете совсем сюжета, вы наверняка слышали композиции из сюиты Грига. Для меня это оказалась столь же известная музыка, что и «Лебединое озеро» или «Щелкунчик», с той лишь разницей, что я понятия не имела, откуда она и кто ее сочинил. Так или иначе, в большей или меньшей степени, все режиссеры используют ее в своих постановках. Она прекрасна.( Read more... )
28 May 2021
«Мораль сей басни» я так до конца и не уяснила, а разные режиссеры делали акцент на разных вещах: с Караченцовым — чистая мелодрама, у немцев — нечто сюрреалистично-философское, у Захарова — чуть ли не революционное. Если даже вы никогда не читали пьесу и не знаете совсем сюжета, вы наверняка слышали композиции из сюиты Грига. Для меня это оказалась столь же известная музыка, что и «Лебединое озеро» или «Щелкунчик», с той лишь разницей, что я понятия не имела, откуда она и кто ее сочинил. Так или иначе, в большей или меньшей степени, все режиссеры используют ее в своих постановках. Она прекрасна.( Read more... )
С летним сезоном все время с болью в сердце вспоминаю... Наша дача никогда не была нашей, но эти 14 лет моей жизни очень глубоко запали мне в душу. Все-таки человеку надо иметь опыт жизни на земле, общения с землей на расстоянии протянутой руки. Хоть какой-нибудь. Моя мама уже была совершенно городским человеком и, насколько я знаю, никогда не имела дачи и не жила подолгу в деревне. Наверное, для нее это тоже было важно, хоть она постоянно ворчала — но это из-за абсолютной бытовой неустроенности и необходимость пасти детей. Она с удовольствием копалась в земле и все обихаживала, а всю зиму запасала вещи для благоустройства.
Я никогда не подозревала, что мне это может понравиться. Но это какое-то нереальное умиротворение. Вспоминаю, как вскопала приличный такой квадрат земли под огород — в этом месте некогда ссыпали торф, да так и оставили. Потому копать надо было именно в этом стратегическом месте. У нас мало что росло — фиговые мы огородники, но все равно было очень приятно. Постоянно ходишь, смотришь: что бы обрезать, что бы посадить, что бы полить. В выходные мне приходилось вставать спозаранку и ехать три часа на дачу, чтобы там наготовить семье еды, вымыть детей, сделать какие-то дела и уехать в Москву. Уставала жутко, а выспаться там была не судьба: то птички, то коты и собаки, то газонокосилка, но это было душеспасительное времяпровождение. ( Read more... )
Дача продана, и я, зная, что Сева иногда ездит встречаться с друзьями либо прямо туда, либо в окрестности, умоляла его ничего мне не рассказывать и не показывать. Но он все равно пару лет назад показал обшитый панелями наш старенький дом. Не снесли... Хотя он и перекошен, и крышу надо чинить, и конструкция у него неудобная. Детям там было очень хорошо, вспоминать могу часами, как они ватагой носились по поселку, устраивали настоящие дворовые игры (это так нужно детям!), собирались у костра, купались в Истринском водохранилище (и это было круче любых морей — когда с друзьями), как я поставила «отчетный» спектакль в конце сезона, какие шумные и веселые у нас были Горины дни рождения... Хорошо, что все это у нас было.