![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
prosto_krysБурк. Первая пузатая дождевая капля плюхнулась на изумрудно-зеленый лист и скатилась прямо на жмурящийся нюхальник Крысуна. Тот приоткрыл глаза и лукаво погрозил кулачком тучке, бурковато-сумрачно копощащейся на практически безоблачном небе.
– Уходи! Уходи из моего лета!
Стоял декабрь. Да, обычный звериный декабрь с обычными зверскими морозами и кратковременными проглядываниями солнышка. Но на этой полянке по просьбе Крыса остался кусочек лета: солнце – дождик – зелень… и это была его отрада, его приключение, его сказка. Крыс был приличен и экономно пользовался Горыньим подарком, позволяя себе заглядывать на полянку не каждый день, чтобы острее и в то же время нежнее ощутить прелесть превращения. Большую же часть времени он проводил в зиме, как все нормальные звери. Пес изредка сопровождал Крыса, особенно когда там смягчался зной, так как Пес не любил расплавляться на солнышке подобно Крысуну.
Крыс сладостно потянулся и начал переводить свои вяло текущие мысли на зимний лад: надо было поразмышлять о встрече Нового года, о подарках, о гостях, угощении…
Граф-бурых-шумпф. Мохнатым клубком на поляну выкатился Пес. На его носу стремительно таяли застигнутые врасплох несчастные снежинки.
– Эй, Крысун! Туши солнце, а то в снег зарою.
– Привет Псам Дремучего Леса! Я и сам подумывал возвращаться, пора выбирать елку.
– Вот-вот, Горыныч уже нашел одну и теперь качается на ее верхушке.
– Бурк! Да он ее сломает! Бежим на выручку елке!
Крысун последний раз подмигнул солнышку и, схватив кошелку с дремавшими светлячками, направился в зимний лес.
Радостное повизгивание Горыныча было слышно издалека. За год он внушительно вырос, и вместе с ним выросли его и без того безразмерные проказы. Выщипанные нифнифки, расставленные по дорогам чучела крокоедов, подстроенные ловушки из разноцветной грязи – перечислять можно долго: до конца этой и еще нескольких сказок. Крыс со Псом шагали на победоносный смех и умоляли елку продержаться до их прихода. Под деревом суетился Няср, призывая неуемного зверька оставить елку в покое и покачаться на заботливо сооруженных Псом качелях. Но Гора был непреклонен (в отличие от бедной ели).
Звери уже приближались, когда раздалось странное засвистывание и буревой. Что-то мимолетно громадное и бесформенное сыпалось на них с неба. Горыныч шкодливо запрокинул голову, и в следующее мгновение на него что-то угодило. Через секунду что-то оформилось в тушу довольно большого зверя, непривлекательного, чешуйчатого, разлапистого, с жутким оскалом и маленькими прозрачными крылышками. Существо выгребло из-под себя нисколько не пострадавшего Горыныча, который восхищенно смотрел на зверя, способного безнаказанно осуществить такую громадную пакость.
– Здрассьте… Я чуть не придавил этого мелкого. Я должен извиниться. И это дерево… Оно сломалось…
– Хотел бы я знать, влетит ли тебе за то, что ты влетел в нашу новогоднюю елку? – вздохнул Гора.
Зверь смущенно переминался с лапы на лапу, о его душевном состоянии можно было судить только по выражению глаз, ибо целый его вид был неизменно устрашающим и дремучим.
– Я зверь Гар, меня послали по одному важному делу, я оттуда, из-за моря…
– Гар – это сокращенно от Гарыныч? – взвизгнул Горыныч.
– Это не сокращенно, это – все, мое полное название. Там, за морем, живут много Гаров, длинно- и короткохвостых. А у меня пока нет хвоста, и поэтому я бесхвостый Гар.
– Фухх… А я думал, ты можешь оказаться моим дальним родственником, каким-нибудь троюродным дедушкой.
– Но мне всего полгода…– промямлил Гар.
– Ух ты! Здорово! Братишка, значит, я старше тебя? – заверещал Горка. – Слышали, вы? Еще один питомец для ваших нравоучений! Крепись, братишка! Тебе еще повезло, что ты такой большой и грозный. Может, они не решатся дать тебе пинка, когда ты угробишь очередное дерево.
– Горыныч, ты невыносим! – хором воскликнули звери.
– А вот и нет! Невыносим – это он, а я легкий и, стало быть, очень даже выносимый!
Гар, возвышающийся даже над некоторыми деревьями, совсем засмущался и очешуился (это вместо ощетинился). Он ласково погладил загубленное дерево.
– Простите, никак не научусь правильно заходить на посадку. Я просто сбился с пути, теперь не знаю, как найти дорогу к своим…
– Не бурчи. Будешь нашим гостем. Новый год на носу, – заявил Пес, скосив глаза на кончик своего нюхальника. – Сейчас найдем елку и…
– Ну-ка, братишка, – обратился Горыныч к Гару. – Расставь лапы, взъерошь чешую, уши торчком… Во! Вполне елка. Громаднющая, летучая, жутконеобычная.
– Горыныч, как тебе не стыдно?! – взмолились Крыс со Псом.
– Это у вас такая традиция насчет елки? – спросил Гар. – А у нас на Новый год все строят на берегу сказочный песочный замок. Там зажигают огоньки, еще лепят смешных зверюшек, плавают на специальных новогодних плотах… Я с удовольствием буду вашей елкой, может, так я заглажу свою вину. А что делают елки?
– Они вообще-то ничего не делают. Но мы это поправим. Ты должен… прыгать, танцевать, есть угощения, дарить подарки и обязательно хулиганить. Впрочем, последнее я беру на себя. Держи. – Горыныч протянул Гару шишечную гирлянду. – Объявляю тебя новогодней елкой. Заглаживай.
– Что? – не понял Гар.
– Заглаживай вину, – ухмыльнулся Горыныч. – Украшайся.
Постепенно заражаясь наглым горынычьим энтузиазмом, звери принялись украшать смиренного Гара самодельными снежинками, бабочками, гирляндами. По сути, он украшал себя сам, так как был очень высоким. На голову ему водрузили чудесный меховой колпак с блестками, сделанный из вышедшего из употребления спального мешка Горыныча.
– А это что?
Все посмотрели на большую белую коробку, поначалу не замеченную на снегу.
– Ой, я забыл! Мое важное поручение! Я ведь летал за тортом – и это он. Только, боюсь, далеко не целый.
– Твой гарский народ, наверное, будет расстроен. Но, когда мы будем есть его, мы будем телепатировать им, какой он вкусный.
– Это песочный торт.
– Быр-р! Он из песка, как куличики? – скривил мордочку Гора.
– Нет, он из такого специального новогоднего теста, очень вкусный.
Открыв коробку, звери охнули. Весь торт при падении раскрошился и теперь действительно походил на разноцветный песок.
– Ага! Все-таки придется есть его лопатками. А для тебя мы принесем большую снегоуборочную лопату! – Горыныч был неуемен в своем намерении нашкодить до, во время и после встречи Нового года. – А потом мы полетаем на Гаре? Если будет летучая погода?
Все были так озабочены украшением гар-елки, заворачиванием подарков, рассыпанием по формочкам пирога и разливанием праздничного компота из собранных на поляне летних ягод, что перестали обращать внимание на расшалившегося Горыныча, решив, что большая миска песочных крошек будет лучшим для него успокаивающим.
А потом верхом на гар-елке Горыныч вместе с остальными зверями встретили Новый год. Компот Гару понравился, а всем понравилось его песочное угощение. Горынычу был сделан превосходный подарок: ему было разрешено шкодить до самого утра безнаказанно. Все запускали светлячковые ракеты, которые, падая в снег, продолжали светиться, чтобы их не забыли собрать и отнести обратно в лето, пока они не простудились.
– Уходи! Уходи из моего лета!
Стоял декабрь. Да, обычный звериный декабрь с обычными зверскими морозами и кратковременными проглядываниями солнышка. Но на этой полянке по просьбе Крыса остался кусочек лета: солнце – дождик – зелень… и это была его отрада, его приключение, его сказка. Крыс был приличен и экономно пользовался Горыньим подарком, позволяя себе заглядывать на полянку не каждый день, чтобы острее и в то же время нежнее ощутить прелесть превращения. Большую же часть времени он проводил в зиме, как все нормальные звери. Пес изредка сопровождал Крыса, особенно когда там смягчался зной, так как Пес не любил расплавляться на солнышке подобно Крысуну.
Крыс сладостно потянулся и начал переводить свои вяло текущие мысли на зимний лад: надо было поразмышлять о встрече Нового года, о подарках, о гостях, угощении…
Граф-бурых-шумпф. Мохнатым клубком на поляну выкатился Пес. На его носу стремительно таяли застигнутые врасплох несчастные снежинки.
– Эй, Крысун! Туши солнце, а то в снег зарою.
– Привет Псам Дремучего Леса! Я и сам подумывал возвращаться, пора выбирать елку.
– Вот-вот, Горыныч уже нашел одну и теперь качается на ее верхушке.
– Бурк! Да он ее сломает! Бежим на выручку елке!
Крысун последний раз подмигнул солнышку и, схватив кошелку с дремавшими светлячками, направился в зимний лес.
Радостное повизгивание Горыныча было слышно издалека. За год он внушительно вырос, и вместе с ним выросли его и без того безразмерные проказы. Выщипанные нифнифки, расставленные по дорогам чучела крокоедов, подстроенные ловушки из разноцветной грязи – перечислять можно долго: до конца этой и еще нескольких сказок. Крыс со Псом шагали на победоносный смех и умоляли елку продержаться до их прихода. Под деревом суетился Няср, призывая неуемного зверька оставить елку в покое и покачаться на заботливо сооруженных Псом качелях. Но Гора был непреклонен (в отличие от бедной ели).
Звери уже приближались, когда раздалось странное засвистывание и буревой. Что-то мимолетно громадное и бесформенное сыпалось на них с неба. Горыныч шкодливо запрокинул голову, и в следующее мгновение на него что-то угодило. Через секунду что-то оформилось в тушу довольно большого зверя, непривлекательного, чешуйчатого, разлапистого, с жутким оскалом и маленькими прозрачными крылышками. Существо выгребло из-под себя нисколько не пострадавшего Горыныча, который восхищенно смотрел на зверя, способного безнаказанно осуществить такую громадную пакость.
– Здрассьте… Я чуть не придавил этого мелкого. Я должен извиниться. И это дерево… Оно сломалось…
– Хотел бы я знать, влетит ли тебе за то, что ты влетел в нашу новогоднюю елку? – вздохнул Гора.
Зверь смущенно переминался с лапы на лапу, о его душевном состоянии можно было судить только по выражению глаз, ибо целый его вид был неизменно устрашающим и дремучим.
– Я зверь Гар, меня послали по одному важному делу, я оттуда, из-за моря…
– Гар – это сокращенно от Гарыныч? – взвизгнул Горыныч.
– Это не сокращенно, это – все, мое полное название. Там, за морем, живут много Гаров, длинно- и короткохвостых. А у меня пока нет хвоста, и поэтому я бесхвостый Гар.
– Фухх… А я думал, ты можешь оказаться моим дальним родственником, каким-нибудь троюродным дедушкой.
– Но мне всего полгода…– промямлил Гар.
– Ух ты! Здорово! Братишка, значит, я старше тебя? – заверещал Горка. – Слышали, вы? Еще один питомец для ваших нравоучений! Крепись, братишка! Тебе еще повезло, что ты такой большой и грозный. Может, они не решатся дать тебе пинка, когда ты угробишь очередное дерево.
– Горыныч, ты невыносим! – хором воскликнули звери.
– А вот и нет! Невыносим – это он, а я легкий и, стало быть, очень даже выносимый!
Гар, возвышающийся даже над некоторыми деревьями, совсем засмущался и очешуился (это вместо ощетинился). Он ласково погладил загубленное дерево.
– Простите, никак не научусь правильно заходить на посадку. Я просто сбился с пути, теперь не знаю, как найти дорогу к своим…
– Не бурчи. Будешь нашим гостем. Новый год на носу, – заявил Пес, скосив глаза на кончик своего нюхальника. – Сейчас найдем елку и…
– Ну-ка, братишка, – обратился Горыныч к Гару. – Расставь лапы, взъерошь чешую, уши торчком… Во! Вполне елка. Громаднющая, летучая, жутконеобычная.
– Горыныч, как тебе не стыдно?! – взмолились Крыс со Псом.
– Это у вас такая традиция насчет елки? – спросил Гар. – А у нас на Новый год все строят на берегу сказочный песочный замок. Там зажигают огоньки, еще лепят смешных зверюшек, плавают на специальных новогодних плотах… Я с удовольствием буду вашей елкой, может, так я заглажу свою вину. А что делают елки?
– Они вообще-то ничего не делают. Но мы это поправим. Ты должен… прыгать, танцевать, есть угощения, дарить подарки и обязательно хулиганить. Впрочем, последнее я беру на себя. Держи. – Горыныч протянул Гару шишечную гирлянду. – Объявляю тебя новогодней елкой. Заглаживай.
– Что? – не понял Гар.
– Заглаживай вину, – ухмыльнулся Горыныч. – Украшайся.
Постепенно заражаясь наглым горынычьим энтузиазмом, звери принялись украшать смиренного Гара самодельными снежинками, бабочками, гирляндами. По сути, он украшал себя сам, так как был очень высоким. На голову ему водрузили чудесный меховой колпак с блестками, сделанный из вышедшего из употребления спального мешка Горыныча.
– А это что?
Все посмотрели на большую белую коробку, поначалу не замеченную на снегу.
– Ой, я забыл! Мое важное поручение! Я ведь летал за тортом – и это он. Только, боюсь, далеко не целый.
– Твой гарский народ, наверное, будет расстроен. Но, когда мы будем есть его, мы будем телепатировать им, какой он вкусный.
– Это песочный торт.
– Быр-р! Он из песка, как куличики? – скривил мордочку Гора.
– Нет, он из такого специального новогоднего теста, очень вкусный.
Открыв коробку, звери охнули. Весь торт при падении раскрошился и теперь действительно походил на разноцветный песок.
– Ага! Все-таки придется есть его лопатками. А для тебя мы принесем большую снегоуборочную лопату! – Горыныч был неуемен в своем намерении нашкодить до, во время и после встречи Нового года. – А потом мы полетаем на Гаре? Если будет летучая погода?
Все были так озабочены украшением гар-елки, заворачиванием подарков, рассыпанием по формочкам пирога и разливанием праздничного компота из собранных на поляне летних ягод, что перестали обращать внимание на расшалившегося Горыныча, решив, что большая миска песочных крошек будет лучшим для него успокаивающим.
А потом верхом на гар-елке Горыныч вместе с остальными зверями встретили Новый год. Компот Гару понравился, а всем понравилось его песочное угощение. Горынычу был сделан превосходный подарок: ему было разрешено шкодить до самого утра безнаказанно. Все запускали светлячковые ракеты, которые, падая в снег, продолжали светиться, чтобы их не забыли собрать и отнести обратно в лето, пока они не простудились.
