![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
prosto_krysВ юности фанатела по Брэдбери. У меня, правда, всего одна макулатурная книжка была. Но я ею бредила. Потом прочитала еще "Вино из одуванчиков" и разомлела совсем. С возрастом восторг поутих. Та макулатурная меня уже не трогает. Мне казалось, что это отличные рассказы для чтения детям, но несколько лет назад пыталась и сама поняла, что не подходит совсем. Неактуально, переслащено, наивно. "Вино" я сама все же перечитала как-то, но поняла, что все, что для меня в ней осталось, – это рассказ о бабушке-кулинарке. Остальное далеко-далеко. Примерно год назад накачала себя поздних его рассказов, была изумлена, насколько они нефантастичны и грустны. Они неплохие, и их даже приятно читать, но Брэдбери для меня все же фантаст. Но уважаю этого человека до сих пор, мне кажется, он очень добрый. Думаю, он писал для другой эпохи, а не для какого-то определенного возраста. И сейчас я из нее, из эпохи, ушла окончательно.
Тем не менее книга меня "схватила" цитатой, вынесенной на обложку: Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Эта мина – я сам. После взрыва я целый день собираю себя по кусочкам. Теперь ваша очередь. Вставайте! Эта книга для поклонников творчества Брэдбери, которые хоть когда-то увлекались писательством. Возможно, просто для увлекающихся писательством. Очень образная и метафористичная, как и та самая взрывная цитата. Собственно, полкниги точно можно разобрать на цитаты. Удивительный талант – облекать в слова какие-то тонкие и невыразимые эмоции, творческий экстаз, потрясение от "литературного оргазма". Мне все было очень знакомо, так как примерно то же самое я испытывала! Мне очень нравится, когда кто-то точно выражает мои эмоции, когда-то испытанные. Так, что я явственно вспоминаю их, "как сейчас", и переживаю снова. Книга очень оптимистичная и добродушная, светлая. Очень подойдет, по-моему, подросткам, которые интересуются литературным творчеством.
Эти эссе я писал в разное время, на протяжении тридцати с лишним лет, чтобы рассказать о конкретных открытиях и решить конкретные задачи. Но в них во всех звучит эхо все той же правды – правды взрывного самообнаружения и непрестанного изумления тому, что скрывают глубины твоего собственного колодца, если туда хотя бы просто заглянуть или крикнуть.
Чего вам хочется больше всего на свете? Что вы любите, что ненавидите?
Придумайте персонажа, похожего на себя, который будет всем сердцем чего-то хотеть или же не хотеть. Прикажите ему: беги. Дайте отмашку на старт. А потом мчитесь следом за ним со всех ног. Персонаж, следуя своей великой любви или ненависти, сам приведет, примчит вас к финалу рассказа. Жар его страстей – а в ненависти жара не меньше, чем в любви – озарит ландшафт и раскалит вашу пишущую машинку.
Все очень просто. Всю жизнь, потребляя пищу и воду, мы строим новые клетки, мы растем, мы становимся больше и крепче. То, чего не было прежде, появляется и существует. Это неочевидный процесс. Его результаты заметны лишь по прошествии времени. Мы знаем, что процесс идет, но не знаем, как именно и почему.
Точно так же всю жизнь мы вбираем в себя звуки, зрелища, запахи, вкусы и осязаемые текстуры – людей, животных, пейзажей, событий, великих и малых. Мы вбираем в себя впечатления и переживания, и наш отклик на них. У нас в подсознании копится не только фактическая, но и реактивная информация, связанная с нашей реакцией на то или иное событие в жизни.
Это и есть та пища, на которой растет и крепчает Муза. Это наша кладовая, наш архив, куда мы должны возвращаться по сто раз на дню в бодрствующем состоянии, чтобы сверить реальность с воспоминаниями, и во сне – чтобы сверить воспоминания с воспоминаниями, то есть – призрака с призраком, с тем, чтобы изгнать этих бесов, если необходимо.
С идеями следует обращаться, как с кошками: надо добиться, чтобы они сами за тобой бежали. Если вы попытаетесь подойти к кошке и взять ее на руки — нет! — она этого не позволит. Тут надо сказать: «Ну и черт с тобой». И кошка скажет себе: «Погоди-ка минуточку. Он ведет себя странно. Не так, как все люди». И кошка пойдет следом за вами просто из любопытства: «Да что с тобой? Почему ты меня не любишь?»
Так же и с идеями. Понимаете? Я говорю: «Ну и ладно, и черт с тобой. Мне не нужно уныние. Мне не нужно расстройство. Мне не нужно куда-то рваться». И идеи идут за мной следом. Когда они теряют бдительность, я оборачиваюсь и хватаю их.
Отныне и впредь я надеюсь всегда быть начеку и постоянно учиться чему-то новому. Но даже если я что-нибудь упущу, то потом, в будущем, я обращусь к своему потайному разуму и посмотрю, что он впитал в себя, пока я думал, что он простаивает без дела.
Тем не менее книга меня "схватила" цитатой, вынесенной на обложку: Каждое утро я вскакиваю с постели и наступаю на мину. Эта мина – я сам. После взрыва я целый день собираю себя по кусочкам. Теперь ваша очередь. Вставайте! Эта книга для поклонников творчества Брэдбери, которые хоть когда-то увлекались писательством. Возможно, просто для увлекающихся писательством. Очень образная и метафористичная, как и та самая взрывная цитата. Собственно, полкниги точно можно разобрать на цитаты. Удивительный талант – облекать в слова какие-то тонкие и невыразимые эмоции, творческий экстаз, потрясение от "литературного оргазма". Мне все было очень знакомо, так как примерно то же самое я испытывала! Мне очень нравится, когда кто-то точно выражает мои эмоции, когда-то испытанные. Так, что я явственно вспоминаю их, "как сейчас", и переживаю снова. Книга очень оптимистичная и добродушная, светлая. Очень подойдет, по-моему, подросткам, которые интересуются литературным творчеством.
Эти эссе я писал в разное время, на протяжении тридцати с лишним лет, чтобы рассказать о конкретных открытиях и решить конкретные задачи. Но в них во всех звучит эхо все той же правды – правды взрывного самообнаружения и непрестанного изумления тому, что скрывают глубины твоего собственного колодца, если туда хотя бы просто заглянуть или крикнуть.
Чего вам хочется больше всего на свете? Что вы любите, что ненавидите?
Придумайте персонажа, похожего на себя, который будет всем сердцем чего-то хотеть или же не хотеть. Прикажите ему: беги. Дайте отмашку на старт. А потом мчитесь следом за ним со всех ног. Персонаж, следуя своей великой любви или ненависти, сам приведет, примчит вас к финалу рассказа. Жар его страстей – а в ненависти жара не меньше, чем в любви – озарит ландшафт и раскалит вашу пишущую машинку.
Все очень просто. Всю жизнь, потребляя пищу и воду, мы строим новые клетки, мы растем, мы становимся больше и крепче. То, чего не было прежде, появляется и существует. Это неочевидный процесс. Его результаты заметны лишь по прошествии времени. Мы знаем, что процесс идет, но не знаем, как именно и почему.
Точно так же всю жизнь мы вбираем в себя звуки, зрелища, запахи, вкусы и осязаемые текстуры – людей, животных, пейзажей, событий, великих и малых. Мы вбираем в себя впечатления и переживания, и наш отклик на них. У нас в подсознании копится не только фактическая, но и реактивная информация, связанная с нашей реакцией на то или иное событие в жизни.
Это и есть та пища, на которой растет и крепчает Муза. Это наша кладовая, наш архив, куда мы должны возвращаться по сто раз на дню в бодрствующем состоянии, чтобы сверить реальность с воспоминаниями, и во сне – чтобы сверить воспоминания с воспоминаниями, то есть – призрака с призраком, с тем, чтобы изгнать этих бесов, если необходимо.
С идеями следует обращаться, как с кошками: надо добиться, чтобы они сами за тобой бежали. Если вы попытаетесь подойти к кошке и взять ее на руки — нет! — она этого не позволит. Тут надо сказать: «Ну и черт с тобой». И кошка скажет себе: «Погоди-ка минуточку. Он ведет себя странно. Не так, как все люди». И кошка пойдет следом за вами просто из любопытства: «Да что с тобой? Почему ты меня не любишь?»
Так же и с идеями. Понимаете? Я говорю: «Ну и ладно, и черт с тобой. Мне не нужно уныние. Мне не нужно расстройство. Мне не нужно куда-то рваться». И идеи идут за мной следом. Когда они теряют бдительность, я оборачиваюсь и хватаю их.
Отныне и впредь я надеюсь всегда быть начеку и постоянно учиться чему-то новому. Но даже если я что-нибудь упущу, то потом, в будущем, я обращусь к своему потайному разуму и посмотрю, что он впитал в себя, пока я думал, что он простаивает без дела.
