Бурк. Первая пузатая дождевая капля плюхнулась на изумрудно-зеленый лист и скатилась прямо на жмурящийся нюхальник Крысуна. Тот приоткрыл глаза и лукаво погрозил кулачком тучке, бурковато-сумрачно копощащейся на практически безоблачном небе.
– Уходи! Уходи из моего лета!
Стоял декабрь. Да, обычный звериный декабрь с обычными зверскими морозами и кратковременными проглядываниями солнышка. Но на этой полянке по просьбе Крыса остался кусочек лета: солнце – дождик – зелень… и это была его отрада, его приключение, его сказка. Крыс был приличен и экономно пользовался Горыньим подарком, позволяя себе заглядывать на полянку не каждый день, чтобы острее и в то же время нежнее ощутить прелесть превращения. Большую же часть времени он проводил в зиме, как все нормальные звери. Пес изредка сопровождал Крыса, особенно когда там смягчался зной, так как Пес не любил расплавляться на солнышке подобно Крысуну.
( Продолжение )
– Уходи! Уходи из моего лета!
Стоял декабрь. Да, обычный звериный декабрь с обычными зверскими морозами и кратковременными проглядываниями солнышка. Но на этой полянке по просьбе Крыса остался кусочек лета: солнце – дождик – зелень… и это была его отрада, его приключение, его сказка. Крыс был приличен и экономно пользовался Горыньим подарком, позволяя себе заглядывать на полянку не каждый день, чтобы острее и в то же время нежнее ощутить прелесть превращения. Большую же часть времени он проводил в зиме, как все нормальные звери. Пес изредка сопровождал Крыса, особенно когда там смягчался зной, так как Пес не любил расплавляться на солнышке подобно Крысуну.
( Продолжение )